Если жулики из Фх Финанс Про Вас кинули, то сообщите об этом нам

Салваторе России уверен, что доверие в Европе восстановлено

Салваторе Росси
Салваторе Росси

Есть ли реальные основания для опасений относительно распада еврозоны? Существует ли взаимосвязь между состоянием экономики и ее размером? Какова ситуация в банковских системах периферийных стран Европы? Этим и ряду других вопросов была посвящена беседа эксперта РБК-ТВ Владимира Василенко с главой ЦБ Италии Салваторе Росси, состоявшаяся накануне.

Вопрос: Мой первый вопрос касается Кипра. Небольшой остров оказался во власти финансового кризиса. Как ситуация на Кипре повлияла на европейские банки?

С.Росси: Как вы сказали, Кипр - это небольшой остров с маленькой экономикой. Доля Кипра как в общем европейском ВВП, так и в ВВП еврозоны ничтожно мала. Однако, это серьезный кризис. Переговоры по поводу Кипра, которые велись между различными правительственными и финансовыми институтами внутри Европы, были длительными и болезненными. Ошибки были сделаны в процессе этих переговоров. Но в конце концов, и это важно, соглашение было достигнуто. И это хорошее соглашение. Оно предполагает реализацию программы по оздоровлению кипрской экономики, которая была основана и слишком сильно зависела от банков, от финансовой системы. То есть есть одобренная правительством Кипра и Евросоюзом программа по нормализации основных макроэкономических показателей страны. Естественно, будет регулярно проводиться мониторинг экономической ситуации на Кипре. Конечно, эти преобразования будут болезненными не только для Европы в целом, но и для киприотов и для инвесторов. Но, и это важный результат, застрахованные депозиты даже в кипрских банках, а это нормальная практика для Европы, когда депозиты застрахованы от возможных потерь, будут защищены даже в данном случае. Это действительно очень важно. И это сдержит, я бы даже сказал предотвратит так называемый "эффект домино", то есть распространение кризиса в Европе. Я уверен, что доверие в Европе восстановлено.

Вопрос: Может быть, сейчас я буду говорить не о Европе в целом, а о небольших периферийных экономиках. Есть опасения, что у европейской периферии могут возникнуть проблемы, поскольку вкладчики будут изымать свои средства из банков слабых стран и переводить их в банки сильных стран, таких как Германия и Франция. Это может навредить именно проблемным странам и в целом экономике еврозоны, поскольку основными экспортными рынками сильных государств являются именно периферийные страны. Есть ли тут взаимосвязь?

С.Росси: Я вижу тут взаимосвязь. Вы знаете, дело не в том, что одни экономики большие, а другие маленькие. Важно то, что у одних стран здоровая экономика благодаря проводимой политике экономии, а у других есть проблемы из-за ошибок правительства. И здоровье экономики не обязательно зависит от размеров. Еще раз, хочу подчеркнуть, самое важное - это то, какую экономическую политику проводит правительство, для того, например, чтобы бюджет, внешнеторговый баланс и финансовая система были в порядке. Большие вы при этом или маленькие - это уже второй вопрос.

Вопрос: То есть вы не видите взаимосвязи между экономической мощью страны и способами генерирования ВВП?

С.Росси: Нет, вы знаете, я не вижу обязательной и прямой связи. Мне приходят в голову примеры из прошлого, когда сравнительно небольшие, но здоровые экономики стран, где проводится разумная политика, были способны привлекать иностранные инвестиции.

Вопрос: Хорошо. Безотносительно конкретных названий в еврозоне есть страны со стабильной экономикой и страны с хрупкой экономикой. Есть и такие, как Кипр, у которых нет особых возможностей генерировать ВВП или привлекать иностранные инвестиции, и они просто используют свою банковскую систему для удержания своих экономик на плаву. Видите ли вы угрозу, речь не идет об "эффекте домино", что кризис, аналогичный кипрскому, повторится в других странах еврозоны. Ведь в Европе есть страны со структурой экономики, которая напоминает кипрскую?

С.Росси: Вы знаете, Кипр - это уникальный случай. Там размер банковского сектора в семь раз превышал размер ВВП. Это аномалия не только по меркам еврозоны в целом, но даже по сравнению с другими маленькими странами с большой финансовой системой, такими как Ирландия и Мальта. Я не боюсь называть эти страны, они действительно делают правильные вещи. Кипрские банки были аномальны и по показателям прибыльности и по объему плохих кредитов. В общем, Кипр-это действительно отдельный случай. Я не вижу, что нечто подобное может произойти в другой европейской стране. Но даже если бы и был риск аналогичного сценария, у Евросоюза теперь есть более эффективный механизм предотвращения и урегулирования таких кризисов в отдельных странах. Это соглашение среди европейских финансистов называется two-pack. Оно дает возможность предотвращать финансовые кризисы в отдельных, даже маленьких экономиках, а в случае необходимости принимать меры по их оздоровлению. Это, в частности касается, экономик тех стран, в которых кризис может спровоцировать системные проблемы в других странах еврозоны.

Вопрос: Этот механизм был разработан после кипрского кризиса или до него?

С.Росси: Этот механизм обсуждался раньше. Однако катализатором принятия этого соглашения стали именно проблемы на Кипре.

Вопрос: Все говорят о проблемных странах. Что происходит в сильных экономиках еврозоны? В России опасаются банкротства крупных банков в Германии, Франции и Италии. Никто бы не хотел наступления таких событий. В Италии были проблемы у банков, как вы им помогали? Может ли приток средств в банки наиболее сильных государств помочь им закрыть финансовые дыры?

С.Росси: Во-первых, позвольте вам кое-что напомнить. Одна простая цифра. Количество денег, которое итальянское правительство потратило на поддержку своей банковской системы в течение пяти лет финансового кризиса, было наименьшим среди всех развитых стран - 0,3% от ВВП. Посмотрим на другие примеры. В Германии на эти цели было потрачено 2% ВВП, в Испании - 2% ВВП, в Нидерландах - 5% ВВП. В Ирландии - 40% от ВВП, хотя это исключение. Это лучшее доказательство того факта, что банковская система Италии оказалась устойчивой. Она пострадала от мирового финансового кризиса в наименьшей степени по сравнению с остальными национальными банковскими системами. И это результат, во-первых, оптимальной бизнес-модели, во-вторых, незначительного присутствия на балансах банков различного рода структурных продуктов и тому подобных высокорисковых инструментов и, в-третьих, эффективной системы надзора и контроля над деятельностью финансовых институтов. Конечно, итальянская экономика находится в острой стадии рецессии и банки страдают от спада в экономике. Компании, которые брали кредиты в наших банках, столкнулись с трудностями, и доля плохих кредитов растет в последние месяцы. Но что касается последствий мирового финансового кризиса для итальянской банковской системы, то тут следует сказать, что они были ограниченными. А цифра расходов Италии на спасение отдельных банков, которую я вам только что назвал, красноречиво об этом говорит.

Вопрос: Могут ли рынки быть уверены в том, что относительно низкие расходы на спасение итальянской банковской системы достаточны. Германия потратила 2% ВВП, и есть положительный эффект, Нидерланды израсходовали 5% и получили тот же эффект. Италия потратила 0,3% ВВП на свои банки. Могут ли инвесторы быть уверены, что этого достаточно и не нужно тратить еще?

С.Росси: Хороший вопрос. Нужно обращать внимание на факты, анализировать отчетность, чтобы быть уверенным, что мы потратили достаточно. Хочу сказать, что в Европе есть специальные учреждения, которые занимаются мониторингом и контролем. Если итальянское государство выделило недостаточно средств для рекапитализации банков, то ЕЦБ, Европейское банковское управление отреагировали бы очень жестко. Они бы сказали: "Вы, итальянское правительство, должны больше денег дать банкам для докапитализации". У нас есть правила, есть минимальные требования к собственному капиталу банков, которые должны соблюдаться. Я приведу вам один пример. Возьмем итальянский банк Monte dei Paschi Di Siena, который был в фокусе внимания мировой прессы в последнее время. Правительство выделило 4 млрд евро на докапитализацию этого банка. MPS - это хороший пример. Это действие со стороны итальянского правительства не было спасением от банкротства MPS. Во-первых, потому, что это был кредит, предоставленный государством MPS под достаточно высокую процентную ставку, которая будет повышаться с течением времени. У менеджеров MPS есть достаточная мотивация как можно быстрее погасить этот заем. Осенью 2011г. Европейское банковское управление обнаружило, что у MPS достаточно большой портфель итальянских гособлигаций. Их рыночная оценка в тот период была сравнительно низкой и Европейское банковское управление посчитало,что увеличение капитала необходимо, чтобы покрыть возможные убытки по портфелю итальянских гособлигаций. Плохо, что такое заключение Европейское банковское управление дало тогда, когда итальянские бонды были на своих минимальных значениях, потом их цена стала расти. Но на тот момент, Европейское банковское управление заняло очень жесткую позицию, сказав, что вы обязаны увеличить капитал MPS, и правительство это сделало. Но это не было предотвращением банкротства банка, так как капитал намного превышал минимальные требования. Европейское банковское управление попросило о временном увеличении, что являлось исключительной мерой. Поэтому так и поступило, но это все же кредит и не такая огромная сумма денег по сравнению с теми средствами, которые выделялись в других странах.

Вопрос: Еще одна вещь, которая была смешной для сторонних наблюдателей, а не для Кипра. Конечно, это смех саркастический. ESM, ЕЦБ, МВФ отказались помогать Кипру, сказав, что у них нет уверенности в этой стране. Для меня было странным, я даже считаю это событие беспрецедентным, когда ЕЦБ заявил, что не собирается предоставлять островному государству кредиты под низкие проценты, которые мы ранее предоставляли все остальным. У Италии, Германии, Франции, всех маленьких государств есть доступ к этому инструменту рефинансирования ЕЦБ, а Кипру в этом было отказано до тех пор, пока они не будут следовать указаниям. Как избежать повторения такого сценария в дальнейшем? На рынке все были уверены, что всем проблемным странам будет предоставлена помощь. Сейчас парадигма изменилась: "Если мы вас не любим, то денег не получите". Как разрешать такие ситуации в будущем?

С.Росси: На самом деле все происходило не так, как вы описываете, насколько мне известно. Для Кипра ЕЦБ не изобрел новых правил. Правила существовали и ранее, они определяют оценку залога, который банки могут предоставить в качестве обеспечения под дешевые кредитные ресурсы от ЕЦБ. Залоги, предоставленные кипрскими банками, были оценены ЕЦБ как недостаточные в соответствии с действующими правилами. Никаких нарушений со стороны ЕЦБ допущено не было, и ничего специального для Кипра изобретено не было. В еврозоне ЕЦБ предоставляет банкам доступ к инструментам рефинансирования. В конце 2011г. ЕЦБ принял решение расширить существующий механизм рефинансирования, а именно предоставлять более длинные кредиты до трех лет по низким ставкам (LTRO),а также смягчить требования к залогам. Это стало важнейшим моментом для европейской банковской системы, поскольку этот шаг был сделан тогда, когда рынок европейского межбанковского кредитования фактически был парализован. Трансмиссионный механизм был нарушен. И это было прямой обязанностью ЕЦБ вмешаться для того, чтобы восстановить доверие внутри банковской системы, что очень важно и для реального сектора экономики. Сейчас у нас огромная и эффективная программа рефинансирования банковской системы.

Вопрос: И последний вопрос про еврозону. На рынке существуют опасения по поводу распада еврозоны, отделения слабых государств. Насколько они обоснованны может нечего бояться?

С.Росси: Это правда, что пару лет назад некоторые начали думать, что единство еврозоны может быть поставлено под сомнение. Такое мнение стало распространенным в связи с греческим кризисом. И это было и остается проблемой. Если вы посмотрите на спрэды между доходностями германских десятилетних гособлигаций и аналогичными ценными бумагами Италии, Испании, Португалии, то в случае Италии спрэд равен 3 п.п. Три года назад спрэд был нулевой. Существующий спрэд - это результат двух вещей. Во-первых, это отражение оценки инвесторов проводимой национальными правительствами политики. И, второе, это отражение риска вероятности развала еврозоны. Этот второй элемент не имеет под собой реальных оснований. В прошлом году ЕЦБ решил предпринять некий серьезный шаг, чтобы убедить, что еврозона нерушима, а валюте евро ничего не угрожает. Вы должны помнить, что президент ЕЦБ Марио Драги в августе прошлого года, выступая на конференции в Лондоне, сказал несколько слов, которые стали общеизвестными и часто повторяются. Он сказал: "Я сделаю все, что потребуется, для сохранения евро". И после паузы добавил: "И поверьте, этого будет достаточно". Этим словам поверили и через месяц последовали реальные действия от ЕЦБ. Было решено создать принципиально новый механизм, известный как Outright monetary transactions (прямые денежные операции). Если страна сталкивается с трудностями при доступе к рынкам капитала, она может попросить помощи у ESM. При соблюдении необходимых условий и требований, а за их соблюдениям следит и ЕЦБ, и МВФ, ЕЦБ может скупать гособлигации проблемных стран в неограниченном количестве. Рынки оценили этот инструмент как эффективный и надежный. И результатом стало то, что спрэды, которые являются индикаторами страха на рынке, резко сузились. В случае Италии спрэды в конце 2011г. составляли 6 п.п., сейчас они более чем в два раза ниже. Однако спрэды до сих пор есть, опасения по поводу будущего Европы присутствуют, хотя они уже поутихли. И мы должны приложить все усилия, чтобы эти страхи исчезли, и доказать, что еврозона нерушима.

с quote.rbc.ru / Росбизнесконсалтинг