Если жулики из Фх Финанс Про Вас кинули, то сообщите об этом нам

Бен Бернанке - один, во многих лицах

Многолики� Бен
Многолики� Бен
В среду на прошлой неделе в Вашингтоне председатель Федеральной резервной системы США выступил перед Конгрессом, повторив практически дословно все, что он говорил о монетарной политике страны в сентябре. ФРС — заявил Бернанке — продолжит ежемесячно скупать государственные облигации на сумму 85 млрд. долларов до тех пор, пока не убедится в том, что безработица надежно снизилась до уровня 6.5%. Масштабы этих покупок могут быть увеличены или сокращены, но только тогда и только в том случае, когда подобные изменения продиктованы экономической статистикой. В настоящее же время — подчеркнул он — нет никакой потребности в подобных корректировках. Это скучнейшее заявление, за которым последовала публикация столь же безынтересного протокола последнего заседания Федерального комитета по открытым рынкам привело рынки во состояние крайнего возбуждения. Во время выступления Бернанке индексы Уолл-стрит взлетели к новым историческим максимумам, потому что председатель ФРС пресек на корню все домыслы о возможном досрочном ужесточении монетарной политики. Правда час спустя цены рухнули намного ниже уровней открытия, поскольку нашлись умельцы, сумевшие разглядеть скрытый смысл в знакомых фразах Бернанке — и снова поползли слухи об ужесточении. Они не прекратились и в четверг утром, на токийской сессии. Таким образом, внутридневное колебание рынка стало самым значительным после цунами 2011 года. К концу для десятки миллиардов долларов в Токио и Нью-Йорке перераспределились между спекулянтами, по-разному понимающими слова Бернанке.
Почему же финансовый мир отреагировал на скучное и предсказуемое заявление в такой маниакально-депрессивной манере? Почему инвесторы по-прежнему ставят огромные суммы денег на вероятность изменения монетарной политики, хотя Бернанке сделал все, чтобы внести в ситуацию максимальную ясность и подчеркнуть, что, по меньшей мере, до конца этого года значительные изменения крайне маловероятны? Учитывая это на редкость прямолинейное и простое заявление, почему бы им просто не забыть про монетарную политику хотя бы до осени, и не сконцентрироваться на фундаментальных экономических показателях или финансовых результатах корпоративного сектора? Некоторые инвесторы, вероятно, просто не верят Бернанке. Они уделяют слишком много внимания высказываниям небольшой группы диссидентов среди чиновников ФРС, в том числе главы ФРБ Филадельфии Чарльза Плоссера, который не согласен с политикой бесконечных монетарных стимулов. Но мы знаем, что эти диссиденты играют второстепенные роли в принятии монетарных решений. Поэтому их последователей на рынке должно быть мало. Можно также предположить, что инвесторы умом понимают решимость и готовность ФРС идти выбранным курсом, но сердцем надеются на перемены. Но неужели инвесторы, которые ставят на монетарную политику миллиарды долларов, позволят себе поддаться эмоциям? Как ни странно, ответ, судя по всему, да. Некоторые оппоненты Бернанке так напуганы тем, что они считают негативными последствиями печатания денег, что они просто не в силах поверить в сохранение этой политики — хотя еще ни одно их страшное пророчество не сбылось, включая гиперинфляцию, девальвацию доллара и общий финансовый апокалипсис. У кого-то есть политические или деловые причины надеяться на то, что Бернанке прекратит свои монетарные эксперименты, а вся политика администрации Обамы будет рассматриваться как провальная. Но, пожалуй, самая многочисленная группа недоверчивых обитателей Уолл-стрит это люди, которые хотят, чтобы Центробанк отказался от своей политики, потому что она слишком успешна — по крайней мере, в одном аспекте.
ФРС своими действиями способствовала слишком быстрому росту цен на акции — гораздо более быстрому, чем предполагалось — поэтому многие инвестиционные управляющие просто остались за бортом. Например, доходность среднестатистического хеджевого фонда в этом году равна всего лишь одной трети от доходности инвестиций в простой актив фондового рынка, отслеживающий изменения индекса Standard & Poor's 500. Эти инвесторы не просто разочарованы; они возмущены бычьим рынком, который они не сумели предсказать. Вместо того, чтобы просто признать свою ответственность за собственное поражение, они предпочитают обвинять ФРС в «манипуляциях рынком». Но как профессиональные инвесторы — пусть даже обозленные и раздосадованные — могли позволить своим чувствам взять верх над объективным анализом и тем самым поставить под угрозу свое финансовое положение? Возможно, ответ кроется в явлении, которое психологи называют трансфером — это подсознательная проекция собственных чувств и идей на других и наоборот. Люди, торгующие на Уолл-стрит, и разочарованные динамикой цен на акции, думают, что Бернанке она тоже не по душе. Они просто игнорируют настойчивые утверждения Бернанке — последнее прозвучало на выступлении в Конгрессе — о том, что текущие цены на акции «не противоречат фундаментальным показателям». Они считают, что Бернанке должен знать, где-то в глубинах подсознания, что на Уолл-стрит растет спекулятивный пузырь монстрических размеров. Ведь они сами в этом уверены. Вторая форма трансфера работает в обратном направлении. Когда Бернанке говорит нечто неугодное инвесторам — например, что Центробанк доволен результатами своей политики и не намерен ничего менять — они перекрывают то, что слышат более привлекательным для себя сообщением от людей, предположительно, сумевших разгадать тайные мотивы ФРС.
Эти люди — «наблюдатели ФРС» и вашингтонские аналитики, нанятые банками, инвестиционными институтами и средствами массовой информации для прогнозирования и объяснения хитросплетений монетарной политики. Эти эксперты представляют собой сильное лобби, в интересах которого убедить мировую общественность в том, что экономическая политика по-прежнему слишком непредсказуема и донельзя нестабильна. В конце концов, как наблюдатель ФРС оправдает свой щедрый оклад, если будет говорить клиентам: «Ну, до конца года ничего не изменится». Такие эксперты меньше всего хотят, чтобы Бернанке верили, когда он говорит о том, что политика меняться не будет. А люди, которые уже сделали ставку на другие действия Центробанка, охотно верят этим экспертам и их домыслам о грядущих переменах. В определенный момент монетарная политика действительно начнет меняться. Но этот момент будет определяться экономической статистикой, а не выступлениями и протоколами заседаний. Центробанк, скорее всего, хочет видеть уверенный рост уровня занятости на протяжении шести месяцев и, по крайней мере, три квартала роста ВВП на уровне 3% и выше. И только потом он начнет серьезно думать о возможном ужесточении. Пока же реакция рынка на комментарии председателя ФРС, подобная той, которую мы видели в среду, будет больно бить по карману тех, кто поддается эмоциям.